Perfect blend: Legendary drummer Jack DcJohnette provided muscle, young pianist Moran provided fiery elegance and Don Byron provided the eccentricity in Byron's Ivey Divey Trio. DeJohnette also laid down the groove for McFerrin's vocal gymnastics and led his own energetic Latin band featuring Byron, conga player Giovanni Hidalgo and pianist Edsel Gomez.

Pure joy: Terence Blanchard's commissioned work — honoring Dizzy Gillespie – featured legends Hampton and Moody soloing over the rhythms set down by Blanchard's sextet. But it was the soaring trumpet of Jon Faddis that brought Gillespie's spirit back to the stage.

International incident: Anna Koroleva of Russia's Open World Jazz Octet improvised on alto sax and then bent down to scat into the sax mike while gesturing at the dead vocal mike — again and again. It turned into one of the wildest solos of the weekend.
 

Double twins: Shawn and Scott McGinty were at the core of a classy set by the Brubeck Institute Jazz Sextet. Remy and Pascal LeBouef tore it up in three separate bunds – the festival High School AII-Slar Big Band and the Clifford Brown-Slan Getz Fellows, and playing their own compositions in the Pacific Collegiate Jazz Combo.

Greene got a run for his money later in the day when the Brubeck Institute Jazz Sextet, directed by renowned jazz bassist Christian McBride (who also filled in on bass), was joined by the Open World Jazz Octet from Russian.

The Russian musicians tore it up especially alto saxophonist Anna Koroleva and 17-year-old pianist Dimutriy Bratukhin, creating a buzz that lasted for the rest of the afternoon.

… самой желанной звездой вечера вне всякого сомнения станет харизматичная Анна Королева и ее бравая пятерка. Анна - женщина уникальная. Мало того, что она безупречно владеет саксофоном, сама сочиняет композиции, пишет для них аранжировки, так еще и руководит пятью серьезными мужчинами.

Сверхэмоциональная альт-саксофонистка и отчасти вокалистка Анна Королева со своим квартетом с первых же фраз завоевала внимание аудитории. Музыканты свободно переходили от джаза к барочной полифонии, от блюза к русской этнике; к тому же, помимо основного своего инструмента, Анна играла на совершенно неизвестном у нас электронном, который называется винд-драйвер (это своего рода духовой синтезатор).

Организаторам нужно было предусмотреть, что интеллектуально-камерные сочинения лидера квартета, ирландца из Швейцарии Джона В. Бреннана (John W. Brennan), не прой- дут после сета саксофонистки Анны Королевой, всегда заканчивающей свои выступления сногшибательным ритм-энд-блюзом.

Про упомянутую Анну Королеву можно сказать только одно: профессионалы быстро забывают, что можно почти по-детски радоваться чистому музицированию. Аня не забывает, вкладывая в каждую импровизацию буквально все, что знает и умеет. Вообще это было бы даже утомительно, если бы она вовремя не переходила от альт-саксофона к электронному духовому инструменту Yamaha и от фри-джаза Орнетта Коулмэна (Ornette Coleman) к наивному ритм-энд-блюзу. Не случайно же именно Королеву вот уже второй раз приглашает в свою программу Деннис Роуленд (Dennis Rowland), которого на родине, в США, знают и как тромбониста Каунта Бэйси (Count Basie), и как актера мюзиклов, и как утонченного джазового вокалиста.

Третьими выступал квартет Анны Королёвой. Они представляли левое крыло джаза - фри-джаз. Это было выдающееся выступление. Лестница в космос. Аналоги: Достоевс- кий в литературе и Тарковский в кино. Публика разбухла от взрывной волны интереса. Захватывало дух от перепада высот Анны Королёвой. Концепция была такой, какой нет в жизни: "О парне из мегаполиса, не разучившемся мечтать". Мозги пулики качнулись маятником Фуко в Исаакиевском соборе. Было сказано новое слово в джазе. А новое слово не каждый год говорится. "Нет скучному жизнеподобию!" - говорило выступление Анны Королёвой.
Запальным шнуром явилась игра Анны Королёвой на духовом синтезаторе, который называется винд-драйвер. Его изобрёл австрийский джазмен Иозеф Завинул, скончавший- ся в Вене 10 сентября 2007 года. Игра на винд-драйвере явилась новой творческой идеей, ибо эксперимент в джазе - это попытка впрыснуть в человечество новые силы в безграничном просторе.

Слева от меня сидели три седовласых джентльмена. Один из них ошеломленно спросил своих приятелей: "Ну где Анне Королёвой заработать деньги таким джазом? Да вы убежите!" Я в этом вопросе увидел космическое беспокойство: выживет ли такой стиль? Конечно же, денежный вопрос стоит перед каждым из нас, словно в мозгу компьютерное зависание. А деньги таким джазом зарабатывает Вячеслав Ганелин, Владимир Чекасин, Владимир Тарасов, Пятрас Вишняускас.

Стёкла небоскрёбов прощально отражают свет, в котором растворяются фигуры людей, и я слышу музыку урбанистического пространства. Это играет на саксофоне другая девушка с королевской фамилией - обаятельная Анна Королёва. В её фри-джазе есть интрига, без которой жизнь становится пресной, скучной и неинтересной. Первый удар по нервам нужен, чтобы завладеть зрителями - они притихают. Звучит стандарт Колтрейна "Гигантские шаги". Гигантских шагов тебе, Анечка Королёва!

Шум в кафе постепенно затихает, бесшумно перемещается официант, джазмены начи- нают игру после антракта: играет Анна Королёва. Какой вектор её джаза? Экстраверт- ный, космически устремлённый, или, наоборот, интровертный, выворачивающий душу наизнанку? Как всякий современный музыкант и одновременно мечтатель, Анна Королёва создаёт свой путь, меняющий наш привычный мир. Это большое и гуманное умение показывать белых Пьеро и пёстрых Арлекинов. В традиционном джазе смысл заключён в звуках , а во фри-джазе смысл выплывает из ощущений. Каких-же? В улыбке Джона Колтрейна было море добродушия и глубокомысленной печали.

Звучит упругая мелодия саксофона - сладострастная и демоническая, но возвышенная. В каждой игре кудесницы джаза Анечки Королёвой я вижу пульсации её мыслей и чувств, и всё это сделано чистыми пальцами, это диалог человека и Вселенной.